Достойные сыны шаранской земли – солдаты Победы

В конце 1944 года отец, дошедший с боями до Биссарабии, был отозван с Дальневосточной мотострелковой дивизии и направлен в действующие военно-воздушные силы Советской Армии с целью дальнейшей переподготовки и допуска к полетам в качестве пилота военно-воздушных сил Советской Армии.

По прибытию в летную часть отец прошел военномедицинскую комиссию и был признан «годным» к полетам. Однако комиссия, допустив отца к теоретической части переподготовки, сообщила ему, что личная папка летчика, которая находится в летной школе г. Энгельс Саратовской области, запрошена и скоро прибудет в летную часть. Но без этих документов отца к полетам не допускали. По истечении двух месяцев отца вызвали на комиссию и известили, что поезд, на котором везли документы, попал под вражеский авианалет, документы сгорели. Это лишило отца права летать.

В 1945 году отец встретил Победу в этой летной части. Затем отца перебросили в Белоруссию, город Могилев. Он демобилизовался лишь в 1947 году и вернулся в родную деревню Кир-Тлявли, к отцу и матери. Через некоторое время он решил навестить сестру, которая жила в г. Душанбе. Там он познакомился с девушкой Мустафизой, которая была родом изпод Казани. Мустафиза также приехала с подругой погостить в г. Душанбе. Встретившись и познакомившись, они влюбились друг в друга. Не влюбиться в моего отца было невозможно! Он красавецбрюнет, отлично игравший на гармошке, с превосходным голосом, рослый, плечистый. Мама так же была красавицей, красиво пела, танцевала. Они поженились и вернулись в Башкирию уже мужем и женой. Жили сначала в Кир-Тлявлях, где родилась моя старшая сестра Альфия. Потом отец работал в с. Шаран в детском доме. Вскоре молодая семья решила переехать в г. Октябрьский. Отец начал работать оператором Туймазинской углеадсорбционной установки. Мама устроилась работать в коммунальную контору завхозом. Семью определили в общежитие барачного типа.

В г. Октябрьский родились еще две мои сестры - Рауза и Сания, и в 1956 году родился я - Зуфар. В 1957 году отца, как опытного оператора, пригласили на работу на строящийся газоперерабатывающий завод в пригороде г. Альметьевск Татарстана. Переехав и получив служебную квартиру, отец начал добросовестно трудиться. Он 32 года проработал на трехсменной работе старшим оператором одного из ведущих цехов завода. За годы добросовестного труда завоевал почет и уважение как коллектива, так и руководства завода. Всегда был в числе передовиков производства, рационализатором, членом парткома завода, принимал активное участие в цеховой и заводской художественной самодеятельности (пел, играл на баяне). 1 июля 1966 года отец был награжден орденом «Знак Почета», 30 марта 1971 года - орденом Октябрьской революции, 11 марта 1985 года - орденом Красной Звезды!

В этом году исполнится шестнадцать лет, как отец ушел из этой жизни. В моем шкафу до сих пор висит его парадно-выходной костюм с боевыми наградами и орденами. Он для моего сердца самый дорогой, самый ценный! Назначенную медицинской комиссией дату рождения - 18 августа 1922 года - отец не любил. 18 августа 1961 года стало днем скоропостижной смерти его матери, моей бабушки - Минлибану. Отец скончался 6 августа 2009 года и похоронен в Нижней Мактаме Альметьевского района Республики Татарстан. Ровно через 39 суток после смерти отца, после проведения сорокадневных поминок, из жизни ушла и наша мама - Мустафиза Хамидулловна. Они похоронены рядом и нашли вечный покой в одной могильной ограде.

Зуфар Шакирьянович Валиуллин

Он 1925 года рождения, был призван в Советскую Армию и отправлен на фронт в начале лета 1943 года Шаранским райвоенкоматом. Ему было 18 лет, вчерашний школьник, плохо владеющий русским языком, не видавший мир дальше Шарана. Веселый мальчишка, который ничего еще в жизни не видел, пошел на фронт, на войну.

Со дня отъезда на фронт никто: ни родители, ни сестра, ни братья, те, что воевали на фронтах, ничего не знали о младшем брате Зуфаре. Где он? Что с ним? Кем и как воюет? Ничего никому не было известно. Лишь после объявления Победы в 1945 году и пришла похоронка на адрес родителей. Было еще сопроводительное письмо от незнакомого сослуживца, которое было написано химическим карандашом на помятой запятнанной бумаге. Видно было, что письмо написано в полевых условиях. В нем в нескольких сухих строчках было поведано, что «Ваш сын Зуфар погиб во время штурма Рейхстага. Будучи наводчиком легкой артиллерии, младший сержант Валиуллин Зуфар был убит выстрелом снайпера». О месте и дате захоронения автор письма ничего не сообщил.

Я, будучи еще совсем мальчишкой, в гостях у деда как-то взял в руки это письмо, написанное в далеком сорок пятом году. Мне его протянул дедушка Шакирьян, бережно хранивший письмо среди своих ценных бумаг. По своей мальчишечьей несерьезности, я тогда, к своему великому стыду, отнесся к этой реликвии отчужденно, не придав особого значения, о чем сейчас горько сожалею! Но, что делать? Момент был утрачен, равно, как и письмо, так как дедушка последние пять лет своей жизни провел в полной слепоте. Бабушка ушла из жизни в 1961 году. Когда и как пропало письмо, неведомо никому.

Я, Шакирьянов Зуфар Галимьянович, внук Шакирьяна Валиулловича, обрел имя погибшего на войне дяди по настоятельной просьбе моих бабушки и дедушки. Когда я вырос и достиг совершеннолетия, осенью 1974 года был призван на срочную службу в Советскую Армию. После двухнедельного пребывания в казармах я с другими призывниками-срочниками был перевезен на самолете в Германскую Демократическую Республику.

Прибыв в часть и потихоньку отойдя от шока, который меня посетил от того, где я вдруг оказался, я вспомнил, что где-то здесь в конце войны погиб мой дядя Зуфар, чье имя я сейчас ношу. В моей голове зародилась мысль: «А что если мне попытаться найти его могилу?»

«Как я нашел могилу дяди Зуфара»

Будучи рядовым саперного батальона, я не имел возможности к активным поискам. Но, прослужив восемь месяцев, командование предложило меня на должность в штабе - делопроизводителем в секретную часть штаба батальона. Пройдя тщательную проверку в Особом отделе КГБ, я был утвержден на должность! Я начал работать «секретчиком». Эта должность позволяла мне хоть изредка иметь возможность посещать штаб дивизии и общаться с офицерами более высокого ранга. Я, подбирая момент и набравшись смелости, затевал с ними разговор на интересующую меня тему. Первые мои попытки не дали результатов. Особую активность демонстрировать было небезопасно, так как я всегда был под пристальным контролем. За мной и моей секретной частью был закреплен конкретный человек - старший лейтенант КГБ, который ежедневно навещал меня и мое место работы. Я был близок к отчаянию, но однажды, шагая по штабу дивизии, в коридоре столкнулся с пожилым полковником (как потом я выяснил, ветераном Великой Отечественной войны, заместителем начальника полит-отдела дивизии). Он, приняв мое приветствие согласно Уставу, остановил меня и приказал проследовать за ним в его кабинет, предложил присесть. Услышав мой отказ, улыбнувшись, настоял в приказном тоне. «Мне известно - начал он, - что Вы пытаетесь разыскать сведения о месте захоронения Вашего родственника, погибшего в годы Великой Отечественной войны здесь, в Германии. Кто он для Вас?», - спросил полковник. «Мой дядя - братишка моего отца», - ответил я. «Что ж, похвально, - продолжил полковник. - Будучи сам участником войны, помогу Вам в поисках. Вот, возьмите адрес». Он протянул небольшой листок бумаги, где было что-то написано. «Это центральный архив Министерства обороны СССР, расположенный в Московской области, в городе Подольск. Они, если Ваш дядя не пропал «без вести», думаю, Вам помогут!»

Поблагодарив по-армейски, взяв разрешение, ликуя в душе, я покинул кабинет полковника и сам штаб дивизии. Через месяц после отправки мною письма пришел солидный конверт с печатным штемпелем. В нем говорилось, что по документам учета персональных потерь сержантов и солдат Советской Армии установлено, что наводчик 197-й отдельной артиллерийской бригады младший сержант Зуфар Шакирьянович Валиуллин, 1925 года рождения, уроженец Башкирской АССР Шаранского района, призван в СА Шаранским РВК, погиб 25 апреля 1945 года, похоронен: Трептов, пригород Берлина, Германия. Вот таким образом в конце сентября 1975 года я разыскал сведения о месте захоронения моего дяди!

На протяжении почти года я добивался разрешения выехать на его могилу. Но «Особый отдел» был категорически против. К этому времени меня повысили в звании и назначили на должность начальника секретной части. К великому моему удивлению и радости, на помощь мне пришел полковник из штаба дивизии. Как-то в окно «секретки» постучался начальник штаба нашего батальона. Капитан сказал, что меня вызывает заместитель начальника из политотдела дивизии полковник Судаков, и добавил, что пришла секретная почта в штаб дивизии, которую надо забрать.

Оказавшись в штабе в кабинете полковника, он сказал: «Я знаю, что Вам не разрешают выехать в Берлин. Но Вы не сдавайтесь! Вот я написал адрес нашей армейской газеты. Напишите письмо, подробно рассказав о Вашем желании посетить могилу Вашего дяди. Бояться не надо, Вы достойно служите! По работе и службе к Вам претензий нет. Что Вам терять? Через полгода – дембель. Все будет хорошо!».

Вернувшись в часть, я написал длинное письмо в газету. Полгода, о котором сказал полковник, пролетело. Из газеты, что располагалась в Дрездене, никаких известий не было. Наступил день моего дембеля, и все сослуживцы моего призыва, собрав чемоданы, ждали вечернего часа. Нас всех должны были посадить в грузовики и вывезти на аэродром в Темпель. Перед самым выездом передо мной появился старший лейтенант-«особист» и объявил мне, что я не лечу со всеми в Казань, а остаюсь и завтра с утра еду в Берлин посетить могилу моего дяди Зуфара! Сказал время, место, куда я должен прийти без опозданий.

Вот таким образом я 31 октября 1976 года в сопровождении начальника политотдела дивизии Аракеляна, его 10-летнего сына, которому отец решил показать Берлин, переводчика - капитана из «Особого отдела», трех человек, немцев, шефов нашей дивизии из г. Рослау, сел в немецкий микроавтобус и через три часа был в Трептов-парке. Здесь в братской могиле был захоронен мой дядя - мой герой, который в двадцатилетнем возрасте, штурмуя Рейхстаг, погиб от пули снайпера.

Нас у входа в Трептовпарк встретили четыре немца, как потом выяснилось, журналисты берлинской газеты, фотокорреспонденты и какой-то человек из местной власти. Ими был приготовлен венок, который мне вручили, и мы все прошли пешком на мемориальное кладбище, где на громаднейших площадях, раскинутых аллеями, покоятся десятки тысяч воинов Советской Армии, погибших при взятии Берлина. Дойдя до монумента, где возвышается воин, в одной руке которого маленькая девочка, а в другой – меч, опущенный к ногам, мы возложили венок. Склонив низко голову, я отдал честь и тем самым продемонстрировал свое почитание и уважение как моему дяде – Зуфару Шакирьяновичу Валиуллину, мужественному сыну башкирского народа, так и всем героям, положившим свои головы в борьбе с фашистами.

Я низко склоняю голову перед ними, перед их памятью. Мой дядя для меня - Герой! И забывать о подобных солдатах нельзя. Надо их знать, надо их помнить и говорить о них. Знает ли шаранская земля, знают ли и помнят ли односельчане, кому обязаны они своей прекрасной жизнью? Помнят ли люди о всех, кто погиб на полях сражений, кто победил и живым или же раненным вернулся с Победой? Нельзя забывать ту страшную войну, переставать изучать ее историю.

Зуфар ШАКИРЬЯНОВ. д. Таллыкулево Буздякского района.