Достойные сыны шаранской земли – солдаты Победы

Мой отец в действительности должен был носить фамилию своего отца, моего дедушки – Валиуллин… Но по причине детского незнания моего отца и малограмотности моих дедушки и бабушки факты сложились так, что у отца фамилией стало имя дедушки. Как-то, будучи маленьким мальчишкой, вместе с друзьями они прибежали в рубленый деревянный дом с соломенной крышей. Это оказалось школой. Отец слово «школа» даже не слышал! Подошедший мужчина, который оказался учителем, спросил моего отца-сорванца: «Как твои имя, фамилия?» Отец, зная свое имя, озвучил - Галимьян. Но слово «фамилия» он никогда не слышал, потому и понять не мог, чего хочет этот важный дядя от него. Учитель попытался некоторое время выудить у малыша нужную информацию, но, отчаявшись, спросил: «Как зовут твоего отца?». На этот вопрос мой отец уже знал ответ и сказал: «Шакирьян!». Учитель, облегченно вздохнув, произнес: «Значит, ты теперь будешь у нас Шакирьянов!». С этого момента и началась жизнь моего отца под фамилией Шакирьянов.

Окончив десять классов, затем ремесленное училище с фамилией Шакирьянов, отец изъявил желание стать летчиком гражданской авиации. Когда проходил медицинскую комиссию, у отца спросили месяц и дату рождения. Услышав «Не знаю», медкомиссия впала на некоторое время в ступор. Затем решили обследовать отца с целью установления даты и года рождения. Изучив его организм, обследовав зубы, в графах «дата рождения», не долго думая, записали: 18 августа 1922 года. Потом, выдав ему удостоверение курсанта Магнитогорской школы летчиков, фактически узаконили имя дедушки, как фамилию отца, с которой он прошел всю Великую Отечественную войну, вернувшись с Победой, прожил до восьмидесяти семи лет, гордо неся имя своего отца Шакирьяна фамилией!

В семье моего дедушки Шакирьяна было пятеро детей: старший сын - Шайгардан 1912 года рождения, дочь - Закира 1916 года рождения, затем мой отец - Галимьян, третий сын - Зуфар 1925 года рождения и младший сын - Фарваз 1929 года рождения.

Шайгардан Шакирьянович Валиуллин

В 1939 году, когда началась война с Финляндией, старший сын Шайгардан был мобилизован на войну и, попав в кавалерийскую дивизию, принимал активное участие в боях на территории нынешней Карелии. Как-то, вспоминая о той войне, он рассказывал, что война была далеко не веселой прогулкой по финской земле. Фины воевали отчаянно, жестоко. Вспомнил случай, когда эскадрон, в котором служил он - старший сержант Шайгардан Валиуллин, однажды, попав в окружение, был загнан финскими войсками в болото. Красноармейцы, находясь по пояс в болотном месиве, отражали атакующие войска противника. Целую неделю окруженные красноармейцы, находясь в вонючем болоте, полуголодные, промокшие, изнеможденные, воевали с финским врагом. Пришедшие на помощь войска Красной Армии отогнали окруживших финов, дав кавалеристам возможность выйти из болота. Много воинов полегло в этих боях, но никто не поднял руки перед врагом. Бились стойко, отчаянно, стояли насмерть и выдержали!

После победы над Финляндией старший сержант Валиуллин Шайгардан Шакирьянович вернулся на малую родину к семье, которую он создал в 1937 году. (Дочь Амина, заболев, скончалась в малолетстве). С началом Великой Отечественной войны Шайгардан Шакирьянович оказался на фронте, где, будучи кавалеристом, все годы войны, вплоть до войны с Японией, не покидал седла. Лишь одержав Победу над милитаристской Японией, в августе 1945 года Шайгардан вернулся в родную деревню. Его грудь украшали медали «За отвагу» и «За победу над Японией».

Шайгардан Валиуллин стал отцом пятерых детей, всю жизнь проработал в системе райпотребсоюза. Купив дом в селе Мичуринск, перебрался с семьей на новое место жительства. Стал передовиком производства, имел множество похвальных грамот и благодарностей, часто удостаивался денежных вознаграждений. Ежегодно, готовясь к празднованию Дня Победы, надевал увесистый парадный костюм, увешанный правительственными наградами, и достойно принимал участие в проводимых торжествах. Шайгардан Шакирьянович Валиуллин скончался 23 марта 1987 года. Похоронен в селе Мичуринск Шаранского района. 

Галимьян Шакирьянович Шакирьянов 

Мой отец Шакирьянов Галимьян Шакирьянович - второй сын в семье Валиуллина Шакирьяна Валиулловича, был курсантом Магнитогорской летной школы. Когда началась война, всех курсантов, обучающихся в летной школе, осенью 1941 года по приказу погрузили в теплушки и перевезли в Саратовскую область, в Энгельскую школу военных летчиков. Здесь началось их переобучение управлять военными самолетами. Когда отец с курсантами только прибыл в Энгельс, на аэродроме самолетов было много, но вскоре их не стало. К моменту готовности курсантов к самостоятельным полетам советский военно-воздушный флот в результате уничтожения врагом в начальный период войны летательных аппаратов встал перед фактом большого их дефицита и избытка летного состава. Неся колоссальные потери на фронте в живой силе, Генштаб Советской Армии принял решение расформировать часть летного состава и направить живой резерв (уже готовых летчиков!) на фронт - в пехоту.

Мой отец Галимьян Шакирьянов был направлен в августе 1942 года под Сталинград, в Дальневосточную стрелковую дивизию, в отдельный батальон связи. Батальон был задействован в защите города на Волге. Отец обеспечивал связь штаба с подразделениями, находящимися на передней линии.

Отец рассказал один из фронтовых случаев. В один из дней начала января прибывшее пополнение построил начальник штаба батальона - рослый, широкоплечий капитан. Он сказал: «Три солдата из числа тех, кто еще жив (в числе которых был и мой отец Галимьян), и семеро бойцов из вашего числа, прибывших вчера, идем сейчас со мной на прокладку связи с нашими подразделениями в центр города». Быстренько проинструктировав прибывших необстрелянных бойцов, начальник штаба повел группу связистов, пригибаясь среди разрушенных домов и груды кирпичей, от искореженных домов, всевозможных конструкций к зданию, некогда именовавшемуся дворцом культуры. Сейчас он стоял весь черный от копоти, со сгоревшей крышей и выбитыми окнами. Подойдя к зданию, группа связистов, возглавляемая капитаном, осторожно вошла во внутрь.

Толкнув дверь в помещение, группа связистов, в которую входил мой отец, оказалась в просторной комнате, пол которой был устлан свежераскиданной соломой. В помещении никого не было. Бойцов и капитана это очень насторожило. Капитан жестом дал команду продолжить движение. Когда впереди идущие распахнули дверь в следующую комнату, от вида представшей перед глазами связистов картины и неожиданности от увиденного группа на какое-то мгновение оторопела. Перед ними в полный рост стоял в красивом военном обмундировании, длинной офицерской шинели немецкий генерал солидного возраста и несколько человек офицеров, около двадцати солдат - фашистов!

Пришедший мгновенно в себя наш капитан громко произнес: «Хенде хох! (Руки вверх!)».

Стоявший перед группой генерал произнес на грубом ломаном русском языке: «Я так все это и представлял себе».

Капитан сказал: «Генерал! Дайте команду бросить оружие и поднять руки. Оружие сложите здесь». И он указал генералу место, куда надо сложить оружие.

Генерал спокойно, тихим голосом подозвал одного из немецких офицеров и на немецком языке что-то ему сказал. Офицер громко продублировал команду генерала. Через несколько секунд неожиданно послышался непонятный шум, который, как потом выяснилось, исходил от падающих на пол предметов. Это были часы, золото, браслеты, всевозможные украшения, снятые, ограбленные у советских граждан. Все то, что когда-то мародерским методом было присвоено фашистами и требовало сейчас скорейшего избавления.

«Сдавшим оружие с поднятыми руками выйти во двор и построиться перед входом!» - четко произнес капитан. Его приказ был оглашен офицером на немецком языке. Через несколько минут комната опустела. Оставшиеся генерал и его офицер, вынув из кобуры свое личное оружие, бросили их в стопку.

Вот такое было первое боевое задание отца, когда они пленили большое количество врага.

Надо отметить, что отец не был в штурмовой пехоте, а был лишь в числе армейской службы обеспечения, основная задача которой было своевременное обеспечение связи. Поэтому факт пленения противника связистами был крайне неожиданным, нетипичным, я бы даже сказал - уникальным! Но он, пусть только один раз в военной судьбе мого отца, но был. Неоспорим тот факт, что жизнь связиста не лишена риска, опасности, боевых столкновений с противником, ранения или смерти, но пленение врага - это крайняя редкость, тем более в таком большом количестве.

В те далекие январские дни 1943 года наши войска, изматывая врага упорным сопротивлением, защищая город Сталинград, в некоторых районах уже овладевали инициативой и, окружая врага, доводили их без боеприпасов и питания до деморализации. Как известно из истории, 30 января 1943 года окруженная многотысячная армия фельдмаршала Паульса вынуждена была сдаться нашим войскам. А случай, о котором нам поведал мой отец, был «первой ласточкой» факта изнемождения врага и добровольной сдачи в плен.

После битвы за Сталинград батальон связи, в числе которого воевал мой отец, попал на КурскоОрловскую битву. Моему отцу довелось обеспечивать связь с подразделениями под знаменитой Прохоровкой, где было самое пекло танкового сражения. Битва танков и «мясорубка» для живой силы вошли в историю Великой Отечественной войны, как самое жесточайшее сражение с врагом. Несмотря на жестокое противостояние врага, в этой битве Советские Вооруженные силы сломили хребет фашистам и дали старт победоносной истории нашего народа в Великой Отечественной войне!

(Продолжение в следующем номере).