-24 °С
Облачно
75 лет Победы
Все новости
Общество
29 Января 2019, 14:45

«Подвигу твоему, Ленинград…»

«Подвигу твоему, Ленинград…»

«Подвигу твоему, Ленинград…»
Ленинград… Сколько пережили жители этого города на Неве за тяжелейшие 900 дней и ночей блокады! Но город жил, боролся. Люди выстояли, потому что твердо верили в победу.
Мой дед Ислам Альмашевич Альмакаев – один из участников освобождения Ленинграда от блокады. Он родился 2 июля 1924 года в. Куртутель в многодетной семье Альмаша Альмакаевича и Камар Митрофановны Альмакаевых. Его отец был судьей Шаранского и Калтасинского районов, часто брал Ислама к себе на работу. Дедушка учился в Шаранской начальной школе, потом семилетку окончил в Акбарисовской школе. По окончании школы работал счетоводом.
После Великой Отечественной войны в 1947 году он вернулся домой, работал секретарем Людмиловского сельсовета (Зириклинская зона), в 1949 году женился на Минизавар Ибяевой, которая работала учителем в Енахметовской начальной школе. Долгие годы он также работал учителем вместе с супругой в Урсаевской школе. В 2005 году его не стало.
Вниманию читателей газеты предлагаю воспоминания деда о тех суровых испытаниях.
« Хорошо помню, как 21 июля 1941 года деревенские мальчики из д. Куртутель на пяти подводах отправились в Туймазы с сеном для лошадей, в Туймазах стояла кавалерийская часть. Сдали сено. Погрузив пять семей ленинградских эвакуированных с детьми, чемоданами, приехали домой 22 июля. К моему приезду ушли на фронт два моих старших брата - Мурзагарей и Минлигарей. Мурзагарей защищал Москву в составе дивизии генерала Панфилова, вернулся инвалидом, а Минлигарей погиб под Москвой. Эвакуированные семьи устроили в пустующем ветхом доме Тимофея Трофимова и по квартирам.
Поскольку мы были первыми их знакомыми, забота об обеспечении продуктами питания легла на нас. Мы с моим другом детства Бикъяном Мустаевым помогали им доставать продукты, помогали, чем могли.
Вскоре на мою долю выпало защищать их родной город Ленинград. Уже в августе 1941 года вражеские снаряды рвались на Невском проспекте и у стен Эрмитажа, полыхали подожженные фашистскими варварами школы и больницы, детские садики и дворцы культуры.
8 сентября 1941 года враг перерезал все пути, связывавшие город со страной. Гитлеровцы рассчитывали на то, что материальные и продовольственные ресурсы города скоро иссякнут, а непрерывные обстрелы, бомбардировки и голод заставят защитников капитулировать.
29 сентября 1941 года немецкое командование издало секретную директиву, которая уведомляла: «Фюрер решил стереть город Ленинград с лица земли. После поражения Советской России нет никакого интереса для дальнейшего существования этого большого населенного пункта…». Предложено тесно блокировать город и путем обстрела из артиллерии всех калибров и беспрерывной бомбежки с воздуха сравнять его с землей!..
На подступах к Ленинграду было сооружено 626 км противотанковых рвов, в самом городе построено 25 км баррикад. На танкоопасных участках земля ощетинилась шеренгами стальных ежей, бетонных и гранитных надолб. На пути врага встали 15 тысяч дзотов и дотов. Город сражался и трудился, он верил в победу, строил планы на будущее. Ленинградцы переживали колоссальные лишения. Особенно тяжелым было положение города в первую блокадную зиму 1941-1942 годов.
С окончанием навигации на Ладожском озере до начала действия ледовой трассы подвоз в город топлива и продовольствия сократился. 20 ноября 1941 года было произведено новое сокращение продовольственного пайка. Рабочие стали получать 250 граммов хлеба, все остальные ленинградцы - 125 граммов. Хлеб на две трети состоял из примесей. Начались голод и болезни. В городе иссякли запасы угля, нефти, дров. Остановился городской транспорт, вышли из строя тепловая сеть и водопровод. Лютые морозы в 30 - 40 градусов, высокие сугробы снега на улицах осложняли тяжелое положение ленинградцев.
Но город жил и боролся. В промерзших цехах трудились рабочие. К станкам на место ушедших на фронт мужчин встали старики, женщины, подростки.
Мне особенно запомнилось 14 января 1944 года. В этот день в наступление пошли войска 2-й ударной армии с Ораниенбаумского плацдарма, в составе которой и мне довелось воевать. Я сержант-пехотинец. Часто приходилось ходить в тыл врага с особым заданием в лесах Ленинградской области. Хорошо помню, как в последний раз в ночь на 23 января 1944 года из оврага под д. Смольное двумя ротами вышли для выполнения задачи, которая состояла в том, чтобы выйти в тыл к немцам в 2-х км западнее ст. Елизаветино, уничтожить немецкий гарнизон, охраняемый артиллерийский склад с боеприпасами в лесу, выйти на шоссейную и железную дороги и удерживать до похода основных сил. Шли всю ночь, по колонне дозорные передавали: «Оружие к бою…стоит немецкий часовой…». Перед рассветом дошли до намеченной цели. Немцы открыли ураганный огонь. Мы залегли, вскоре, приняв боевой порядок, пошли в атаку. Наше наступление было так неожиданно стремительным, что немцы выбегали из землянок кто в чем, некоторые несли под мышками шинели, видно, не успели надеть, штабники были в землянках, тут же попадали под наш огонь. Задание было выполнено блестяще, было уничтожено до 70 фашистских солдат. В этой операции в дозоре, оказывается, шел наш земляк из ст. Раевка Колюжный Виктор Леонтьевич. Я с ним познакомился 9 июня 1990 года в Уфе на встрече защитников Ленинграда. После моего выступления он подошел ко мне, и мы вспоминали об этой операции в тылу врага. Спасибо ему, он обеспечил бесшумное достижение цели операции, и благодаря этому задание было выполнено. 26 января 1944 года пошли в наступление с тыла на ст. Кикерино. Немцы бежали и сжигали дома. Освободили, т.е. выгнали фашистов. А сколько было радости! Дети выбегали из укрытий и бежали навстречу нам, от радости и спешки падая в глубокий снег. Освободители пришли после трехлетней разлуки. Участвовал в освобождении поселка Ропша.
В этом районе после ожесточенных боев соединились войска 2-й ударной и 42-й армий. Девятисотдневная блокада города-героя была полностью ликвидирована 27 января 1944 года. В честь этой победы в Ленинграде прогремели залпы праздничного салюта.
Преследуя отступающего врага, пошли на запад. Шли день и ночь, спали, как говорится, на ходу. На каждом шагу видели следы зверства фашистов. Ни одного уцелевшего населенного пункта не было, враг, отступая, все сжигал.
4 февраля 1944 года дошли до реки Нарва. 5 февраля в сопровождении десяти эстонских партизан нас в составе одной роты отправили в тыл врага через Чудское озеро с заданием занять деревню Яма и удержать до форсирования реки Нарва нашими частями. Деревня находилась от реки примерно в 1000 - 1500 м, где стояла немецкая комендатура. С наступлением темноты пошли на выполнение задания по льду Чудского озера. Когда до берега оставалось 150 - 200 м, фашисты открыли огонь. Приказ был не выполнен, т. к. берег крутой, заминирован и стянут колючей проволокой, о чем нас заранее предупредили эстонские партизаны. Но приказ есть приказ, он не обсуждается. Оставив почти полроты солдат на льду, собрав раненых, мы вынуждены были отступать.
На следующий день, 6 февраля, после артиллерийской подготовки двумя ротами на резиновых лодках форсировали реку Нарва, ширина которой примерно 315 метров. Заняли плацдарм.
В течение дня и ночи отбили 17 контратак противника. К утру остались в живых 4 бойца. Перед рассветом, собрав ручные пулеметы и противотанковые ружья (расчеты их все погибли), отнесли к берегу. Последнюю атаку немцев отбили вчетвером. Бегали по берегу, создавая впечатление, что нас много. После этого отражения к нам на помощь переправили два - три десятка солдат лыжного батальона нашего полка. Описания этих боев есть даже в книгах. В истории ордена Ленина Ленинградского военного округа говорится: «Бойцы десантной группы 147 стр. полка 43 стр. дивизии в течение дня и ночи отбили 17 контратак противника, остались в живых 4 солдата, поклялись умереть, но не сдать рубеж». И действительно было так. Когда немцы вплотную прижали нас к берегу, старик солдат подошел ко мне и со слезами говорит: «Сынок, нас окружают». Я говорю: «Батя, в ледяную воду не бросимся, сдаваться, умирать с позором не будем. Будем отбиваться». Этот рубеж удерживали 23 сутки. Лежали под трупами, копать было нельзя, с глубины малой лопатки (20 – 30 см) выступала вода. Почти каждую ночь немцы переходили в контратаку или совершали разведку боем. Днем спали, немцы в атаку не ходили, так как на нашем берегу стояла артиллерия.
Господствующий ветер со стороны Чудского озера заносил нас снегом, мы все овшивели, даже на брови выползали всем. Были случаи, иногда оставались без еды. Когда наши переправлялись с едой, немцы били с артиллерии по переправе, опрокинутые лодки с продуктами потекли по реке Нарва. В одном из боев я был ранен и направлен в госпиталь в Ленинград, где лечился с марта по июль 1944 года. Госпиталь назывался «Институт скорой помощи». У меня было слепое пулевое ранение в области тазобедренного сустава.
Участвовал я в освобождении Эстонии, Литвы, Латвии. Войну окончил в Латвии. Вернулся в 1947 году с тремя ранениями.
Двадцать миллионов жизни принес советский народ на алтарь Победы. Каждый раз в самый страшный момент я молился богу, обращался к земле-матушке со словами: «Родная земля, ты породила меня, ты и сохрани!» И она сохранила меня. Сколько раз она защищала меня от пуль, закрывала сверху своим покрывалом во время бомбежки и артобстрелов. Видно, бог помиловал, и я вернулся живым.
Пусть молодое поколение живет в мире, не испытывает те ужасы, которые пережило наше поколение в минувшей войне».
Андрей ГАЛИН, учитель истории ООШ д. Мещерево.
Ислам Альмакаев.
Фото из семейного альбома.
Читайте нас в